Как причудливо тасуется колода...

[snow_leopard]

Сначала немного объяснений. Городок, в котором мы живем (сейчас - фактически район Женевы) когда-то был маленькой деревушкой. С сотней-другой жителей, не больше. Потом Женева стала быстро расти (в середоне прошлого века), и маленькая деревушка превратилась в городок. С населением уже за 10,000 человек. Но старая часть, та, что 100 лет назад и была деревней так и осталась себе стоять. Называется она - Onex Village. И выглядит примерно вот так (фотография сделана непосредственно рядом с тем домиком, который мы снимаем):


Конечно, есть и новая часть. С унылыми многоэтажными домами. Почему-то почти всегда серыми. Не знаю, откуда здесь такая любовь к серому. Называется это нагромождение однообразных многоэтажек - Onex Cité. Фотографии давать не хочу, думаю, что все и так знают, как выглядит строительство à la Хрущев. До этого Cité я дохожу минут за 7-8. Совсем недалеко, но выглядит как другой мир.

В Onex Village в основном живут женевцы в N-ном поколении. Некоторые до сих пор помнят, когда и из каких городов Франции изгнаны были их предки-гугеноты. Да-да, еще тогда, в те лохматые годы, когда католики и протестанты очень не любили друг друга. И разумеется, французы считали, что протестантам нет места в католической Франции. Разумеется, в центре Onex Village стоИт небольшая протестантская церквушка. Вот такая (шпиль слева):


Каждое утро в воскресенье из церквушки слышен колокольный звон, зовет на молитву. Хотя... Женевцы в N-ном поколении как правило не очень религиозны. И большинство из них уже не определяет себя ни как протестантов, ни как католиков. Они просто не верят в Бога. И в воскресенье вместо того, чтоб идти в церковь, они берут велосипеды и уезжают с детьми гулять. Как правило, в соседние горы Юра. На территории Франции. А в церковь приходят люди, которые живут в Cité. Несложно догадаться кто там живет. В основном эмигранты. Женевцы (как, впрочем, и большинство швейцарцев) к эмигрантам относятся спокойно. Там и сям склоки вокруг какой-то недостроенной мечети в счет. Эмигранты так или иначе в основном из Португалии и "черной" Африки. И большинство "африканцев" - христиане. Я честно говоря не знаю, к какой деноминации они относились в Африке, но главное, что это была та церковь, которая не мешала им верить в то, во что эти люди верили всегда. То, что называется "традиционные культы". В результате получается очень интересная смесь с христианством. В Европе католики достаточно сильно настаивают и на правилах культа, и на католической догме. А реформированная церковь Швейцарии подошла этим выходцам из Африки идеально.

Церковь эта - не что иное, чем достаточно аморфная конфедерация различных местных церквей, иногда действующих в одном и том же кантоне. Часто эти церкви имеют взаимно противоречивые правила, обычаи и т.д. Никто на это сильно внимания не обращает. У "Протестантской Церкви Женевы" нет как таковых догм и общих, установленных для всех правил культа. Женевская консистория, изначально задуманная как синод, сейчас скорее действует как "религиозный парламент": люди спорят, иногда соглашаются, иногда нет. Часто соглашаются не соглашаться.

Правила, установленные в нашей "местной" церкви необычны по всем известным мне меркам. Каждое воскресение рядом с церковью в художественном беспорядке навалена груда обуви. В обуви туда заходить нельзя. Колокол звонит около 9-и утра, именно тогда и начинается молитва. Которая как правило включает в себя громкие (хотя и достаточно стройные) песнопения. Иногда под звуки барабанов. Пение как правило не на французском, Барабаны включаются где-то около пол-одиннадцотого, чтоб никого не разбудит. Иногда по вечерам из церкви слышна музыка (с барабанами, разумеется). Иногда репетиции. А иногда просто молитва при меньшем количестве народа. Люди, идущие на молитву, как правило одеты в белое.

Вот так выглядит одна из общин той церкви, которую давным-давно основал Жан Кальвин (совсем не добрый дяденька)...

Comments

[andrey-katz.livejournal.com]

Еще сколько! Хотя, одна штука, за которую я очень уважаю европейцев. Они знают свою историю (со всеми ее черными и белыми пятнами) и они смирились с ней. Европейцы не оспаривают свою историю, и не пытаются дописать еще одну главу в события 100-летней давности.